anahitta_n (anahitta_n) wrote,
anahitta_n
anahitta_n

Альетт де Бодар. ЧАЙНЫЙ МАСТЕР И ДЕТЕКТИВ. Часть 3

Разумеется, Лун Чау пришлось взять на борт. Отзвуки шагов пассажирки эхом гуляли по коридорам, странно нервируя. После гибели Вин, Хан и экипажа Дочь Теней возила пассажиров для армии, но все обращались с ней как со стеклянной. А уйдя в отставку, вообще отказалась брать людей.
Чтобы следить за передвижениями Лун Чау, датчики и боты не требовались. Неторопливые, уверенные шаги, каждый из которых гулко разносился по необъятному телу Дочери Теней, пересекая одно помещение за другим, безошибочно двигались к каюте Лун Чау. Время от времени возникали долгие паузы, ноги задерживались на полу и по плиткам расходилось слабое тепло. Один раз гостья остановилась возле седьмого отсека и стала рассматривать бегущий текст сказок, которые мама услышала на Первой Планете; другой раз − у входа в жилые отсеки, чтобы прочитать цитату Тху Хуна о домах, представляющих сердце семьи… Новый рисунок и новая каллиграфия, сменившие те, что были до атаки. Когда-то на Дочери Теней была целая сеть украшений: множество замысловатых накладывающихся слоёв, видимых только с особого позволения. Но она всего лишилась и после отставки не видела смысла наносить новые узоры, кроме базовых.
Добравшись до своей каюты, Лун Чау обнаружила там столик, кресло и чашечку дымящегося чая. Пассажирка подняла глаза, будто ожидая увидеть Дочь Теней перед собой. Бессмысленно: корабль – всё вокруг. На этом помещении достаточно сфокусировать лишь верхние слои внимания, а боты и всё остальное самостоятельно работает в фоновом режиме, в корпус бьётся солнечный ветер, а она сама вращается вокруг орбитальных станций − знакомые ощущения, которые почти не мешают.
Лун Чау без видимой нервозности опустилась в кресло, двигаясь с неспешной размеренностью. Вот скрипнуло сиденье; в пол впились все четыре ножки; вес Лун Чау сместился, слегка надавив на спинку. Дочь Теней всё это почувствовала.
− Тут довольно мило, − одобрила пассажирка.
От любого другого это прозвучало бы как комплимент. Но от женщины, которая говорит с абсолютно непроницаемым лицом? Сомнительно. Впрочем, какая разница, если это не влияет на отношения с клиентом.
− Ваша смесь на столе.
Поднятая бровь.
− Я заметила.
Лун Чау некоторое время рассматривала чашку. По приказу Дочери Теней боты опять взобрались клиентке на лицо и волосы. Та позволила им это, даже виду не подав. Дочь Теней получила доступ к спутанным и бурным паттернам мозговой активности. Теперь у неё было достаточно времени, чтобы построить модель того, что Лун Чау считает нормальным, и никаких сюрпризов там не обнаружилось.
− Чай не отравлен.
Аромат медовосонь на мгновение пробудил воспоминания о первой провальной попытке их приготовить: боты тогда не сняли с них панцири, и те взорвались от жара, а осколки разлетелись по всей лаборатории.
− Конечно же нет, − ответила Лун Чау с легким раздражением. Она подняла чашку на свет и, чуть разомкнув губы, ещё некоторое время смотрела на неё. − Не правда ли, удивительно, что травы и химические компоненты могут произвести такой эффект?
Дочь Теней провела много часов за изучением метаболизма и мозговых структур Лун Чау, реконструировала препараты в её организме, пытаясь найти сочетание компонентов, которое будет поддерживать её работоспособность. Интересно, что клиентка имела в виду под «медленно соображаю»? Не подействует ли смесь напрямую на её нейроны, подталкивая к самоубийству или, что более вероятно, к большей безрассудности и самоуверенности, заставляя подвергнуть свою жизнь опасности ради каприза...
− Вы насмехаетесь над моей работой?
− Нет, напротив. − На лице Лун Чау появилось странное выражение, которое Дочь Теней не смогла понять. − Просто оцениваю маленькие чудеса.
Она говорила так... абсолютно искренне, что это обезоружило Дочь Теней,  удержав от сердитого ответа.
Повисло долгое, неловкое молчание. Дочь Теней вернула сознание в центральный отсек, к равномерному биению пульсирующих мускулов, оптики и мозгового вещества, удерживающих её коннекторы в нерасторжимых объятиях. Раз-два, раз-два...
Лун Чау в каюте сохраняла полное спокойствие. Спустя некоторое время она просто поднесла чашку к губам, выпила одним долгим медленным глотком − казалось, она в это время даже не дышала − и поставила на стол.
− Отправляемся?
Дочерь Теней могла нырнуть в глубокие пространства и не двигаясь с места. Она уже спросила разрешения у «Гармоничного траффика», а в глубоких пространствах неважно, если ее курс пересечется с чужим. Она присматривает за Лун Чау, потому что это её работа.
Спустя сантидень после того, как клиентка приняла смесь, − пятнадцать минут по исчислению чужаков − видимого эффекта ещё не было. Чай, который получила Лун Чау, представлял смесь нежных белых «Драконьих Перьев» с более крепким и насыщенным «Процветающим Полумесяцем», с жареным корнем звёздной лозы и молотыми медовосонями, рассыпанными среди воздушных листьев. В жизненных показателях Лун Чау появились мельчайшие изменения дыхания и сердцебиения. Руки клиентки задвигались чуть быстрее. Она поднялась и уставилась на стены − сквозь стены.
− Я не здесь, − сказала Дочь Теней.
− Вы в центральном отсеке. Знаю. − Лун Чау говорила слегка раздраженно. − Разумные корабли мне не в новинку, хотя возможность попасть в глубокие пространства выпадала редко.
Пока она говорила, Дочь Теней погрузилась в глубокие пространства − недалеко, на самый его край, чтобы увидеть реакцию Лун Чау.
− Расскажите о трупе, − попросила она.
Коридоры вокруг смещались и менялись. По стенам расползались слабые, дрожащие радужные разводы, будто от масла, − всегда на краю зрения. Снаружи такие же разводы расплывались на орбитальных станциях, на солнце и далеких звёздах − искажённая радуга, медленно стирающая их. Корпус Дочери Теней чуть холодило. Оживлённый поток звёздного ветра сменился слабым, непрерывным давлением. Это должно было напоминать возвращение домой, как если бы рыбу, которая долго задыхалась на берегу, опустили в воду, но Дочь Теней чувствовала только напряжение и быстрое биение из центрального отсека, всё бесконтрольно пульсировало и сокращалось.
Всё будет хорошо. Она не там, где это случилось. Не глубоко − на самом краю, только чтобы проверить Лун Чау. Всё будет хорошо.
− Вы говорили, подойдет любой труп.
− Конечно. − Похоже, глубокие пространства ничуть не нарушили спокойствия Лун Чау, Дочери Теней хотелось бы, чтобы невозмутимость оказалась всего лишь видимостью, но сердцебиение Лун Чау, ровное и медленное, это опровергало. − Я пишу трактат о разложении. Особенности изменения человеческого тела в глубоких пространствах − постыдно недооцененный предмет исследования.
− Думаю, вы имели бы успех в местных поэтических клубах, − сухо сказала Дочь Теней.
Похоже, Лун Чау это не задело.
− Без сомнения, но мне там нечего делать.
Она огляделась. Стены рушились, уходя в длинную глубокую пучину. Стол сворачивался в собственное прошлое: показался металл, из которого его сделали; боты, трудившиеся над ним; и обломки, в которые он превратится, когда сломается. Все моменты существования плотно накладывались один на другой.
− Насколько мы глубоко?
Прошло два сантидня как клиентка приняла смесь. На вид с Лун Чау всё было хорошо. Нечестно. Сердцебиение нормальное, вены слегка расширены, но в пределах допустимого, суженные зрачки медленно приходят в норму − картина активности почти такая же, как тогда в офисе.
Дочь Теней старалась успокоиться. Она медленно и осторожно потянулась у себя в центральном отсеке, вдали от любопытных глаз Лун Чау. Хорошо, что та не дает воли высокомерию: самый легкий способ поддерживать работоспособность в глубоких пространствах − это иметь достаточно самоуверенности, но вряд ли Лун Чау смогла бы долго выстоять.
− Не очень глубоко, − ответила Дочь Теней. − Я предпочитаю держать вас на безопасной территории.
Маленькая ложь.
− А себя − подальше от неприятных воспоминаний. Это логично, − добавила Лун Чау и затем произнесла со странным выражением: − Вы не восстановились. Даже здесь вам становится дурно.
− Разумным кораблям не бывает дурно, − возразила Дочь Теней.
Это была ложь − особенно сейчас, когда тело и сознание не разделялись расстоянием, она чувствовала попеременно приливы тепла и холода, её ядро в центральном отсеке разрывалось на десять тысяч частей. Она заставила себя успокоиться.
− Вы понятия не имеете, о чём говорите. Это ваши домыслы.
− Не домыслы, − резко ответила Лун Чау. − Вы попали в аварию во время восстания. Боевое задание провалилось из-за недостатка информации. Вы получили сильные повреждения и на какое-то время застряли в глубоких пространствах.
Она... Она зависла в месте, где больше ничего не имело смысла, на борту не осталось живых. Экипаж погиб, капитан Вин лежала, свернувшись, прямо у входа в центральный отсек. Её руки медленно разжимались по мере того, как смерть вступала в свои права. Никаких звуков, кроме панических ударов собственного сердца, гулко расходящихся по пустым коридорам и каютам, пока окружающее не стало казаться всем оставшимся миром. Она была маленькой и ничтожной, и она могла остаться там навечно, сломанная, неспособная двигаться, навсегда забытая, а её действующие системы никогда не подпустят смерть...
Лун Чау всё ещё говорила, тем же бесстрастным тоном. Как будто всё было в порядке, как будто не чувствовала холода, крадущегося по коридорам, давления, угрожающего раздавить Дочь Теней на окровавленные осколки.
− О вас нет никакой информации на время восстания, вы в удивительно хорошей форме для своего возраста и едва сводите концы с концами. Это означает или состоятельную семью − но вы не подчеркиваете богатства − или то, что до недавнего времени вас содержали вооруженные силы.
Каждое слово ранило − течения глубоких пространств давили на корпус, снова и снова, лишая желания жить, но она не могла совершить самоубийство, потому что всё отключилось либо было сломано.
− Но уже лет пять или около того вы не относитесь к вооруженным силам. Та уродливая пробоина на вашем корпусе, под самым изображением садов Лазурного Дракона, примерно того же возраста, и её никто не заделал. Это означает, что вскоре после восстания вас отправили в отставку. У вас глубокая психологическая травма, но других признаков повреждений нет. Это означает: что бы там ни происходило, вы были под присмотром военных, и они вас ремонтировали. Значит, что-то пошло не так в ходе боевого задания.
− Я. Не. Травмирована.
Это было как проглотить осколки стекла. Она до сих пор висела бы там, с недействующим телом, заглохшей связью, если бы поблизости не проходил другой разумный корабль и не заметил бы мигающие огни на её корпусе − рядом с изображением, о котором Лун Чау так походя упомянула.
Снаружи прошёл всего би-час или около того − восемь сантидней, не более − столько не занял бы и званый обед, ничтожный срок для существа вроде неё. Однако в глубоких пространствах это ощущалось гораздо дольше.
− Вы ходите в глубоких пространствах на цыпочках, словно перед пастью тигра. − Лун Чау тихо фыркнула. − Смотрите: это не домыслы.
− Вы... − Дочь Теней задыхалась, силясь не кричать. Её омывали течения глубоких пространств, слегка прилипая к корпусу, словно руки, ждущие момента обратиться в клешни. − Вы не имеете права!
Мгновение Лун Чау выглядела озадаченной.
− Почему не имею? Вы просили доказательств.
− Не просила.
Повисло долгое, неловкое молчание.
− О! Мои извинения! Я думала, вы хотите понять, как я пришла к таким выводам.
Дочь Теней всё ещё тряслась.
− Нет. Не хотела.
− Ясно. − Долгий, внимательный взгляд. − Простите. Я не хотела причинить боль, но это не меняет того, что случилось. − Опять молчание. Затем: − Расскажите о крушении.
Клиентка. Лун Чау была просто клиенткой. А Дочь Теней нуждалась в клиентах, даже таких эксцентричных. Она должна это помнить, но сейчас ей хотелось только одного − высадить Лун Чау на орбитальной станции и забыть всё, что произошло.
− Здесь не было недостатка в авариях. Трое-в-Персиковых-Садах зашёл не слишком далеко, и когда он умер, на нём были пассажиры.
− Когда это случилось?
− Не во время восстания. Пять лет назад, − ответила Дочь Теней.
Она выбрала корабль, с которым не была знакома даже поверхностно. Решила, что обломки, омываемые приливами глубоких пространств, и свежий труп − это не одно и то же, но не была уверена в собственной реакции.
Тогда, после засады, она смотрела на трупы кораблей вокруг − на искореженный мёртвый металл, на потухшую оптику, разбитые корпусы, помятые обломки, на погибших счастливчиков. Её собственные повреждения не были настолько серьезными, она просто останется в западне на мгновения, которые растягиваются в вечность.
Лун Чау прижала руку к стене. Прикосновение было толчком, маленькой точкой тепла на необъятном теле Дочери Тени.
− Понимаю. С моей точки зрения свежие лучше. Чем более давний труп, тем сложнее его опознать. − Она покачала головой. − Не над чем работать. − И, опять подняв голову: − Вы не испытываете отвращения.
− А вы чего хотели? − Дочь Теней заставила себя говорить небрежно. − Я видела трупы во время восстания. Они меня не пугают.
Она медленно и осторожно переместилась во внешних слоях глубоких пространств короткими и контролируемыми включениями двигателя. Перепады времени и пространства она старалась поддерживать насколько возможно малыми − даже меньше, чем для своих пассажиров, когда занималась перевозками. Она не знала, как будет реагировать Лун Чау, даже если пока что всё шло как ожидалось.
Мир шёл рябью и изменялся. Вместо наружного холода пришло странное, знакомое тепло − поклевывающее глубоко внутри, во всём центральном отсеке, − воспоминание о том, как её держали на руках, в безопасности, и любили − спустя сантидень после рождения, когда её принесли сюда и надежно закрепили, чтобы ей ничего не навредило. Воспоминание о том, как она медленно протягивала щупальца к коннекторам, делая корабль своим телом, отныне и навсегда. Руки матери тряслись от слабости, но шла она твёрдо. Даже издалека, даже ошеломлённая дыханием сухого воздуха, потрясённая прикосновениями после такого долгого пребывания в утробе, Дочь Теней чувствовала её абсолютную решимость, непоколебимую силу и любовь.
И тут она вспомнила, что это то самое место, которое по причуде судьбы может навсегда запереть её в ловушке, выжать и сломать без надежды на исцеление.
Она в безопасности. Она всего лишь на окраине глубоких пространств. Они не могут ей навредить.
− Вот. – Дочь Теней старалась говорить спокойно. Она вызвала датчики для Лун Чау и транслировала изображение на экран перед клиенткой, поскольку так и не предоставила ей прямого доступа через импланты.
Трое-в-Персиковом-Саду был крупнее, чем Дочь Теней. Он пережил войны и восстание, но не техническую поломку, из-за которой разнесло двигатели и половину центрального отсека, оборвало связь. К тому времени, как хоть кто-то понял, что творится неладное, корабль уже был мёртв, а пассажиры, лишенные защиты разумного корабля от опасностей глубоких пространств, пытались добраться до шаттлов. Некоторым это удалось, но не всем.
Волны света омывали обломки кораблекрушения − так ребёнок накладывает на рисунок слои краски один поверх другого. Каждые несколько мгновений цвета медленно менялись, и не одинаковым образом. От случайных участков на обломках корпуса распространялись пятна более насыщенного сияния, огни натыкались на что-нибудь: кусок металла, осколок стекла, более светлые очертания трупа.
Столько бессмысленных потерь. Все эти жизни, угасшие до срока. Датчики Дочери Теней выхватывали осколки нефрита, имплантов, чайников и чашек. Слишком многие из них имели один и тот же бледно-зелёный узор треснувшей яичной скорлупы, они могли быть из личных запасов Троих-в-Персиковом-Саду. И его сгоревшие боты − каждая потеря как рана. Хотя он-то не страдал? По крайней мере всё произошло быстро.
По крайней мере...
«Присматривай за ними, А Ди Да[1]... Пусть достигнут они Чистой Земли и да будут освобождены из цикла перерождений и боли...»
Лун Чау смотрела на экран. Выражение её лица не изменилось: она с таким же видом могла наслаждаться картиной или особенно изящным стихотворением.
− Сюда. − Она показала рукой. Боты поднялись, вцепившись в её запястье. Движениями пальцев она навела кадр на определенную фигуру. − Её.
Женщина средних лет с рябой кожей, свисающей с грудной клетки и тазовых костей, давление искаженной реальности уже сжало её фигуру под невероятным углом. На ней была тенекожа, чтобы выжить в вакууме нормального космоса, но, разумеется, не при погружении в глубокие пространства. Длинные тёмные клочья тянулись от женщины, как волосы или нити, ведущие к невыразимо далекому кукловоду.
− Почему она? − Глупый вопрос. Лун Чау сказала, что сгодится любой труп.
Лун Чау наблюдала за телом, как ястреб.
− Потому что с ней что-то не так.
− Что не так?
− Увидите.
Лун Чау молчала, и Дочь Теней не собиралась доставлять ей удовольствие, задавая вопросы. Чем скорее Лун Чау получит труп, тем быстрее они уберутся и тем скорее она заплатит, хотя Дочь Теней в глубине души всё ещё тосковала по этому месту, словно по дому. Она послала наружу ботов и одну из своих допотопных спасательных капсул, достаточно большую, чтобы боты могли завести в неё тело.
Лун Чау пристально следила за ними.
− Не сгибайте её, − резко сказала она, когда три бота потащили труп за руку к открытому люку капсулы. − Нет, не так!
− Можете сами управлять ботами, − огрызнулась Дочь Теней.
На мгновение ей показалось, что Лун Чау попросит об этом. Что обернулось бы головной болью и тратой времени, поскольку Лун Чау гораздо хуже манипулировала ботами, чем Дочь Теней. Клиентка нарушила угрюмое молчание:
− Постарайтесь не повредить её.
Дочь Теней открыла пустой отсек. Из шлюза повеяло холодом − ветром, который словно заморозил все ощущения, а через мгновение последовал порыв сухого тепла и слабый звук на пределе слышимости, похожий на стрёкот множества сверчков. По стенам отсека бегали цветные пятна − снова и снова, их движение указывало на лёгкое изменение давления. Капсула с треском вошла в док. Дочь Теней закрыла шлюз. Разница давления медленно выровнялась сама собой, и в отсеке воцарилась тишина. Сердце Дочери Теней билось тяжело и часто, её коннекторы дрожали.
Выдох. У неё получится.
Боты вытащили тело из капсулы. Их ножки торопливо зацокали по полу. Тело было тяжёлым, неподатливым − не мягкость ткани, а что-то сродни полированному камню, беззвучно скребущему пол отсека. Дочь Теней понизила температуру, чтобы предотвратить дальнейшее разложение. Тело лежало, уставившись в потолок. Глаза начали затвердевать в драгоценные камни, роговица стала больше похожа на слоновую кость, чем на ткань. Ногти начали выпирать наружу − с едва заметными каплями голубой росы на кончиках, с грязными радужными разводами разлитого масла − и вся кожа приобрела полупрозрачную хрупкость нефрита.
Лун Чау направилась туда, по-прежнему нисколько не взволнованная чуждыми узорами света, которые глубокие пространства рисовали на стенах и полу. Дочь Теней тем временем просмотрела данные ботов.
Когда Лун Чау дошла до отсека, Дочь Теней погрузилась в размышления.
− Похоже, мы столкнулись с проблемой, − сказала она, поскольку не хотела признавать вслух, что Лун Чау была права. Голос гулко прокатился по пустому отсеку, на кратчайший миг наложенные друг на друга слова зазвучали тихой колыбельной. Проступили наружу. Дочь Теней затягивало слишком глубоко.
Только не это!
Запустив двигатели, она стала выбираться на окраину. Давление ослабло. Температура снова стабилизировалась, только странный свет дрожал на всех стенах, на всём полу от кают до центрального отсека. Боты казались медлительными, тело − слишком большим, чтобы удерживать мысли. Утомление давало о себе знать. Его не должно было быть, но она, конечно, понимала, почему так измотана. Из-за борьбы с предательскими воспоминаниями.
− Проблема? Ничего удивительного.
Лун Чау опустилась на колени рядом с трупом. Из рукавов выползли боты и, застучав ножками по полу, соединились с замороженной плотью. Натянув тонкие перчатки, Лун Чау одним движением расправила их на длинных изящных пальцах. К ней вернулось невозмутимое выражение. Движения опять стали томными и медлительными − она подняла одну руку, затем другую и наклонилась над лицом с рябой свисающей кожей. С той же неторопливостью прикоснувшись к волокнам тенекожи, собрала их в темную горсть и рассмотрела с внимательностью учёного, собирающего по кусочкам утраченную книгу.

Продолжение следует...

[1] Имя Будды во вьетнамской традиции.
Tags: Альетт де Бодар, Чайный мастер и детектив
Subscribe

Posts from This Journal “Чайный мастер и детектив” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments